Разница только в скорости процесса. Будет все холоднее и холоднее, и когда-нибудь на планете вообще не останется пригодного для жизни места. Уже сейчас в трех тысячах миль от экватора начинается зона вечной мерзлоты. И зима не собирается отступать. В конце концов ледник, конечно, остановится, но тогда будет уже слишком поздно. Если мы потеряем еще несколько лет, метам останется только беспомощно ожидать конца. Он, конечно, наступит уже не при нашей жизни, но наступит обязательно.

Марика перевела взгляд на Килдзар и Бел-Кенеке.

- А вы что скажете, высокочтимые сестры?

- Я - за, - сказала Килдзар. - Надо попробовать. Я доверяю твоим суждениям, Марика, и верю словам твоего друга. Но прежде чем возвращаться в свою общину и заявлять, что у нас нет другого выбора, я должна по крайней мере ознакомиться с вашими выкладками.

- Понятно. Бел-Кенеке?

- Этот вопрос, как тебе известно, вне моей компетенции. Все, что я знаю о Пустоте, это то, что там темно и холодно. Я разделяю опасения этого торговца относительно социальных последствий твоего проекта. Я предвижу огромные перемены и страшные беды. Но я в долгу перед тобой и, кроме того, доверяю госпоже Килдзар. Если ты сможешь убедить ее, я пойду за ней и буду тебя прикрывать.

Марика снова выглянула в окно. Когда-то в Рухааке было тепло, повсюду зеленела буйная растительность. Теперь здесь стало голо и пустынно. Пока еще метам удавалось выращивать некоторые овощи в этом холодном, почти арктическом климате. Марика решительно повернулась к окну спиной.

- Вероятно, Багнель прав насчет социальных переворотов. Зря я не подумала об этом раньше. Но мы загнаны в угол, и другого выхода нет.

Если не попытаться вырваться, меты обречены. И если мы хотим, чтобы они выжили, придется за это платить.

Марику поразило, что Верховные жрицы так легко согласились на ее предложения. Похоже, пока ее не было, мир дошел до грани отчаяния.

- Багнель, могут братья предоставить необходимые нам вычислительные устройства?