– Кто такой? Я его знаю?

– И не узнаешь.

– Бабки у твоего клиента есть?

– У него бабок пруд пруди, он такими делами ворочает!

– Это хорошо, – Серый разлил водку и друзья-подельники, чокнувшись, выпили. – Значит, решено, а?

– Решено, – коротко ответил Якушев.

Деньги нужны были и тому, и другому. В деньгах парочка нуждалась постоянно. Когда купюры появлялись, мужчины жили весело, недели две-три гудели, снимали дорогих проституток, веселились на всю катушку. Когда же деньги кончались, жили тягостно и нудно, как большинство населения России.

– Ты предлагаешь сегодня?

– Сегодня. Выспимся, отлежимся и за дело, – подытожил разговор Фрольцов.

– Хорошо, согласен. Водки у тебя, как я понимаю, больше нет.

– Если бы и была, я бы тебе не налил.

– Я это тоже знаю, – Дмитрий Якушев задумчиво поскреб небритую щеку, крепкий квадратный подбородок. Чертыхнулся, подошел к умывальнику, сплюнул, погасил под струей окурок и пошатываясь двинулся в прихожую.

В половине второго ночи, а это самое спокойное для угонщиков время, Фрольцов с Якушевым вышли из подъезда во двор. Они минут пять прислушивались, присматривались, курили на крыльце.

Затем, когда сигареты сотлели до фильтра, переглянулись.

– Ну? – сказал Якушев.

– Чего ты нукаешь? Еще не запряг.

– Это не вопрос, Серый, запрячь-то мы ее запряжем. Но дело в том, поедет она или нет?

– Поедет, куда денется!

– Давай все делать быстро. Ты шуруй к арке и смотри там, а я с тачкой стану ковыряться.

– Лады, – ответил Якушев, передавая спортивную сумку напарнику.

Якушев подошел к арке, выглянул на улицу. Редкие машины проезжали по дороге, пешеходов – раз-два и обчелся. Ничего подозрительного не заметил. Почти все окна в соседних домах были погашены, только кое-где по стеклу метались серо-голубые сполохи. Люди смотрели телевизоры.