– Давай, давай!

Автомобиль мчался по ночным улицам, стараясь держаться осевой линии и не подъезжать близко к тротуару.

– Главное не крутиться в центре, там и по ночам ментов хватает, – сказал Якушев.

– Сам знаю. Зажги-ка мне сигарету.

Якушев закурил сам, зажженную сигарету передал Серому.

– Классно идет, ровно, как по маслу. Нигде ничего не свистит, не скрипит, не стучит и не булькает.

– Это хорошо. Я думаю, штук семь мы за нее возьмем, как с куста. –Не дели шкуру неубитого медведя.

– Не каркай! – резко оборвал подельника Серый. – Вот когда из гаража покупатель ее выгонит, а бабки будут лежать у нас в карманах, мы и порадуемся.

Главное сейчас – до гаража допилить.

Но, наверное, для напарников-угонщиков этот день был обозначен в календаре судьбы, как неудачный.

Едва они вырулили на проспект Мира, причем соблюдая все правила дорожного .движения до мелочей, как на дороге возник инспектор дорожно-патрульной службы, появился неожиданно, когда до перекрестка оставалось метров пятьдесят. Он лениво вскинул руку с полосатой палкой и, махнув, указал «БМВ», чтобы та подалась вправо и остановилась.

– Что будем делать? – внутренне холодея, произнес Якушев.

– Ноги, Митя, ноги! – и Фрольцов вдавил педаль газа до пола.

Машину словно кто-то ударил сзади, так резко она сорвалась с места, набирая скорость. Стрелка спидометра в считанные секунды залетела на отметку сто сорок, тормоза завизжали по влажному асфальту, машину немного занесло на еле заметном повороте.

Но хорошая машина и есть хорошая, она отлетела в сторону, но не ударилась в столб, не оказалась на тротуаре, а, вильнув пару раз, замерла на долю секунды, а затем вновь сорвалась с места.

Гаишник свистел, кричал, ругался матом вдогонку улетающей машине, «форд скорпио» гаишников с включенной мигалкой и включенной сиреной оживил ночные московские улицы. Гаишники, а их в машине оказалось двое, бросились вдогонку за темно-синим убегающим «БМВ», по рации сообщая всем машинам и дежурным о том, что преследуют темно-синюю иномарку.