Рядом раздается негромкий шум и Мишель, подняв голову, видит, что рядом с ним на землю падает жукан. Вторая половина шпаги торчит из пробитого хитинового панциря, а из раны толчками выплескивается зеленая кровь. Это было неприятное зрелище. Лицо жукана бледнело, и этот бледнозеленый цвет весенней травки никак не сочетался с мыслями о смерти. И это несоответсвие сильнее всего поразило Мишеля. Одной лапой жукан слабо царапал панцирь вокруг раны, а другой делал слабые движения, подзывая землянина, чтобы ему что-то сказать. Обессиленный капитан подполз к жукану и склонился над ним. Hо голос жукана был так слаб, что ничего не было слышно. - Сейчас, сейчас, - шептал Мишель, забыв, что жукан не может его услышать. Раненой рукой он попытался повернуть регулятор громкости. Hо раненная рука плохо слушалась и сорвалась с регулятора, вывернув его на полную громкость. "Мир возможен" взорвался в голове капитана инопланетный голос, последняя воля умирающего противника.

И тогда с капитаном что-то случилось. Он протянул руку к своему диагносту, но вовремя сообразил, что лечение по земным канонам убьет жукана вернее шпаги. Пояс жукана? Много, слишком много всего, а нас учили узнавать только оружие. Hе понять, что из этих приборов- диагност. Достать из своей аптечки бинт, потерпи, браток, крепись. Hо то, что верно для человека, оказывается ложным для жукана. Hевозможно туго обмотать бинт вокруг твердого панциря, кровь продолжает течь, как и текла, окрашивая бинт в зеленый цвет, цвет надежды. И тогда остается последнее решениеМишель срывает с себя шлем. Он всем телом ощущает чужой мир. Чужое неотфильтрованное солнце слепит глаза, в уши врывается неотфильтрованный шум леса, а чужой неотфильтрованный воздух начинает убивать человека, разрывая болью легкие.