Сверху плавно спикировал медузник, которого не успевшая свернуться дармовая кровь заинтересовала больше, чем возможность поучаствовать в тотальной разборке. Однако едва он пристроился, оплетя щупальцами шею погибшего животного, как один из «хорьков» с негодующим верещанием выскочил из общей свалки, вцепился зубами в край шляпки и потянул наглеца прочь от еды.

— Это конкуренция, — прозвенел серебристый голосок местной девушки. — Животные совсем как люди.

Марат что-то негромко сказал в ответ. Ола, успевшая более или менее его изучить, подумала, что теперь он будет флиртовать не с ней, а с новой знакомой. Ну и на здоровье. Лишь бы домой вернуться.

Поляна с разыгравшейся на ней драмой осталась позади. Морщинистые стволы в три обхвата. Осколки лунного света на переливчато-черных прогалинах. Стук по крыше вездехода — то ли падают перезревшие плоды, то ли кто-то прыгает.

Чащу сменило редколесье. С правой стороны маячил за деревьями длинный темный забор.

— Там кто-то живет? — спросил Марат.

— Нет, он больше не живет. Ушел в иной мир. Это мертвый поезд.

— Тогда поехали отсюда. Запашок от него, наверное…

— Мы едем. Завтра днем будет погоня, но они нас не найдут.

— Как тебя зовут, ниндзя? — осведомился Марат, выдержав паузу.

— Эвой меня называйте. Я тоже хочу знать, как называют по именам вас.

Они представились, про себя посмеиваясь над ее манерой выражаться.

Остановились после восхода солнца. Несколько часов сна. Когда проснулись, Эвы в машине не было. Все трое ринулись наружу: физиологические потребности требовали удовлетворения, а кабинки с биотуалетом в этом допотопном транспорте не оказалось. Долгая Земля — отсталый мир, и удобства здесь не те, что на родной Земле. Еще одна причина, чтобы не хотеть остаться здесь насовсем.