Не успел Герцог завершить объезд, как со стороны крепостных стен послышалось завывание варварских труб. Окованные железом ворота города раскрылись, и под барабанный бой наружу хлынули полчища чернокожих. Не обученные правильному строю, вражеские воины в белых шароварах и легких кольчугах, приближались к нам нестройной толпой размахивая кривыми клинками. Над их головами в остроконечных шлемах или просто обмотанных разноцветными тюрбанами, колыхались десятки зеленых флажков и знамен. Барабанная дробь, рев труб, воинственные крики заставили наши сердца биться сильнее, разгоняя по жилам горячую кровь. Мимо моей полуроты неспешно проехал Герцог со свитой, и я увидел, что он с легкой усмешкой поглядывает в сторону атакующих. С момента высадки мы не раз били неверных, поэтому сейчас все с нетерпением ожидали начала сражения.

Первыми открыли огонь вражеские лучники. У чернокожих весьма прескверные луки, годные разве что для охоты на мелкую дичь. Чаще всего их стрелы бессильно отскакивали от наших панцирей и шлемов, изготовленных в славном Цутхе. Пока происходило сближение в полку ранило несколько десятков человек. Когда до атакующих осталось меньше двух сотен шагов, последовал приказ: "Пали!". Мы выстрелили из аркебуз и отступили назад, чтобы дать стрелкам разрядить во врагов арбалеты. Арбалетные болты лишь довершили то страшное опустошение, которое произвел ружейный залп. Сотни бежавших в передних рядах чернокожих были ранены или убиты аркебузными пулями. Но толпа неверных продолжила безумную атаку, и я видел, как черные безжалостно топчут павших, не обращая внимания на крики раненых товарищей.

Перекрывая шум и вопли умирающих, слева послышался звук боевого рога: повинуясь приказу Герцога, горнист дал сигнал к атаке.