Используем, конечно, верхнюю пещеру. Разумеется, это означает, что мы должны снова поднять наш корабль. В три дня, Маринов, вы сможете накрыть остальные континенты. Проследите, чтобы сам корабль был абсолютно непроницаем для вибраций. За работу. Мы должны действовать быстро, прежде чем роботы узнают, как нейтрализовать звук.

Ровно в полдень на следующий день над всей Северной Америкой послышалось необъяснимое гудение. Казалось, оно доносится не только глубоко из-под земли, но со всех сторон. Оно быстро поднималось к урагану звенящих хрустальных нот, переходило в резкий писк и исчезало... потом возвращалось от писка до гудения... потом снова вверх и вниз... опять и опять. И по всей Северной Америке роботы прекращали свои занятия. Останавливались... и начинали танцевать. Танцевали в воздушных кораблях, и десятки этих кораблей разбились, прежде чем люди сумели взять управление на себя. Тысячами танцевали на улицах городов - гротескный ригодон, причудливую сарабанду, подпрыгивали и переминались, а пока они танцевали, люди в панике бежали, и в этом паническом бегстве сотни были раздавлены и погибли. На огромных заводах, в подземных туннелях городов, в шахтах везде слышался этот звук... и везде танцевали роботы... музыка Народного, последнего великого поэта, последнего великого композитора.

Затем послышалась сокрушительная нота - и по всей стране танец прекратился. И снова начался... и прекратился... и снова начался...

Пока все улицы, подземные туннели, шахты, заводы, дома не были усеяны неподвижными металлическими телами, покрытыми звездообразными трещинами.

Люди в городах укрывались, не знаю, откуда ожидать удара... или собирались обезумевшими от страха толпами, и многие еще умерли...

И вдруг ужасное гудение, разрывающий ураган, невыносимый высокий писк - все кончилось. Люди повсюду падали и засыпали среди мертвых роботов, набирались во сне сил и постепенно приходили в себя.

Америка будто исчезла. Она не отвечала на телеграфные запросы, прекратилась всякая коммуникация в пределах обширного круга звука.