– Нет, – ответил он. – А что стряслось?

– Да новые террористы появились, – она фыркнула. – Борцы за права Солнца! Взорвали пару солнечных батарей в Сахаре в знак протеста против того, что мы бесплатно используем энергию светила…

Старик покачал головой.

– Я успею поспать? – спросила внучка, глянув на часы. – Дед, во сколько у тебя назначено?

– В полдень, – сказал он, сам удивившись собственному спокойствию. Похоже было, что смерть, до которой оставалось несколько часов, потихоньку отключала эмоции.

– Тогда не успею. Налей-ка и мне кофе.

– Не страшно вот так умирать? – поинтересовался внук, когда полная чашка со стуком приземлилась на столешницу.

– Вроде нет, – старик пожал плечами. – Уж лучше так, когда ты заранее знаешь день и час смерти, чем как раньше…

– А что было раньше?

– Все умирали своей смертью, – ответил старик. – Когда вырабатывали коэффициент полезности, то их отправляли на пенсию.

– А что это такое? – вмешалась внучка. В глазах ее, светлых, небесно-голубых, похожих на глаза бабушки, чей срок пришел почти десять лет назад – старик ощутил болезненный укол в сердце – светилось любопытство.

– Это когда человек не работает, а государство платит ему деньги, чтобы он мог жить.

– Дурость, – определил внук. – Так никаких денег не хватит, если кучу дармоедов кормить!

– И это не самое страшное, – старик кивнул. – Оказавшийся на пенсии болел, старел, пока не превращался в полную развалину, обузу для себя и окружающих…

– Как здорово, что сейчас этого нет! – в голосе внучки звучало отвращение. – А то бы…

С чмокающим звуком в воздухе развернулся экран инфовизора. На нем возник старший внук – на широких плечах грязный комбинезон, а каска на голове выглядит помятой.

– Здравствуй, дед, – сказал он извиняющимся тоном. – Извини, но меня так и не отпустили. Звоню прямо из шахты…