Обычно люди после такой операции теряют сознание или воют дурным голосом. Но танцор продолжал двигаться, бессмысленно улыбаясь. Его кровь попадала на девушку и плиты пола.

Я еще подумал, что с такой раной долго не живут, но мысль появилась и лениво уползла куда-то.

Потом танцор упал, а девушка стала отрезать от его тела кусок за куском. Она протягивала их через огненную границу, и запах паленой плоти не унюхал бы только мертвый. Куски исчезали, словно кто-то забирал или поедал их. Но почему-то это тоже не вывело меня из состояния равнодушия. Казалось, я сплю и вижу глупейший сон: закончив нарезку мяса, девушка подходит к костру в центре круга, взрезает себе живот и спокойно выкладывает внутренности в огонь. Словно только там им и место. Все это она делает с идиотской улыбкой на лице, а потом и сама ложится в костер. Как в постель заждавшегося любовника.

Конечно, я понимал, что должен бы ужаснуться или хотя бы удивиться. Ведь не каждую вечеринку устраивают такое развлечение. Но мне было невыносимо скучно. Будто я давно уже умер и ничего не могло пробудить интереса к жизни. Или к смерти. Мне было все равно, где я, как попал в эту компанию и что со мной будет.

Кажется, я заснул с открытыми глазами. Или закрытыми. Не помню. Но несколько минут или часов точно выпали из моей жизни. Мои соседи по кольцу куда-то исчезли. Все, кроме одного.

Им оказалось существо, одетое и раскрашенное настолько причудливо, что я не смог определить его пол. Как не смог помешать, когда оно стало выцарапывать что-то на моей груди. Не знаю, что чувствует дерево под ножом желающего увековечить свое имя, но мне было все равно. Думаю, если бы меня свежевали заживо, я не стал бы сопротивляться. Потом уже в моей руке оказался нож, резчик по живому мясу куда-то исчез, и я увидел то, что загораживала несуразно широкая фигура.