Сезон сменялся сезоном, эролл – эроллом, Хранители уходили и... не всегда возвращались. Место прежних Хранителей занимали их Ученики. Почти все из них были норторами, и все продолжалось, подчиняясь давно заведенному порядку. Но если прежних Хранителей остальные норторы боялись и терпели, то с высокомерием Учеников они мириться не стали.

И тогда началась война, которая затронула все расы. Война всех против Хранителей. Война за свободу.

Мир застонал и содрогнулся. Горы задрожали и рассыпались в прах. Камень плавился, моря кипели, земля покрывалась трещинами, а города превращались в пустыни. Дожди сжигали леса. Воздух и вода становились ядом.

Война закончилась смертью всех Хранителей. А свобода... Свободу каждая раса поняла по-своему.

Со смертью Хранителей исчезли Мосты и Башни. Сами. Никто не разрушал их. Не сразу вспомнили, что Хранитель что-то хранит. Я тоже не думал об этом. Я охотился. На Хранителей.

В то же время в Мире стали появляться Врата.

Правда, оставался еще один Мост. На нем и умер последний Хранитель. Я убил его. Возле Моста. Последний был сильным бойцом. И очень упрямым. Даже смертельно раненный, он прошел несколько шагов и упал уже на Мосту. Даже мертвый, он не сразу успокоился: из его тела возник еще один Хранитель, только призрачный, но и тот не ушел от меня. Там, где он упал во второй раз, Мост обвалился и рухнул в реку. Но Башня сохранилась, хоть никто и не мог войти в нее.

Странная у меня потом началась жизнь. Иногда мне казалось, что вместе с Хранителем я убил и себя прежнего.

Я поселился рядом с Башней, и меня стали называть хранителем Башни. В шутку. А я не возражал. Кому нужен убийца Хранителей, когда убивать уже некого?

Со временем мое прежнее имя все забыли. Иногда я и сам не сразу мог вспомнить, кто такой Дода Ру. Жена не знала моего настоящего имени. Я перестал им гордиться.