— Hу… а ты… что?

— Да ну… — неопределенно, будто отмахиваясь, выговорил он.

— Hебось, за несколько лет будет у тебя своя фирма? Лучеметы будешь делать? С фиксатором?

— За несколько лет… — он мысленно что-то прикинул и договорил:

— думаю, я уже буду править этой планетой.

В его словах вовсе не было бравады подростка. Чтобы это понять, наверное, нужно хорошо знать Хейна; нужно было видеть, как он говорил это — спокойно и взвешенно, как если бы план захвата власти на планете был у него уже расписан по дням. Хотя кто знает — может, так оно и было? Во всяком случае, мне сразу стало стыдно за свою пустую похвальбу.

— Hу, ты даешь! — сказал я восхищенно.

— А что? — он даже удивился. — Думаешь, Кам-Пилор? Hу, продержится год или два, но не больше — я так говорю!

Уже теперь я понимаю, что это значит: он подвергал сомнению способности Кам-Пилора — но ни в коей мере не свои. Тогда же я почувствовал его уверенность только интуитивно.

— Просто надо ведь знать, чего ты хочешь от жизни. Hу, мы-то с тобой это знаем!

— Ага, — согласился я и тут же завелся: — Я, может, тебя еще и переплюну!

— А почему нет? — Хейн даже не возражал. — Разве ты чем-то хуже меня?

— Так вот и я говорю!

— Давай поспорим, Крам, — он говорил будто в шутку, но на самом деле я знаю! — всерьез. — Вот пройдет время… ты же рано или поздно вернешься на Хайлам? Мы встретимся, и тогда…

— …и тогда…

— Тогда мы сравним, кто из нас большего достиг. Тот, значит, и выиграл спор. Hу что?

— Давай! — с готовностью согласился я, будучи в восторге от идеи.

Я часто вспоминал этот странный спор в течение первых нескольких месяцев кочевой жизни за пределами родной планеты — в особенности потому, что приключения, выпавшие на мою долю, оказались совершенно не такими, как я их себе представлял. Потом я втянулся в новую жизнь, а старая постепенно стала забываться.