Начался следующий сюжет. Диктор рассказывала о новых предложениях министерства Образования и Науки по проведению Единого Экзаменационного Теста. Поскольку "где-то, кое-где у нас порой" результаты ЕЭТ оказываются сфальсифицированными, и отличные оценки получают явные дуболомы, имеющие хорошо обеспеченных родителей, с этого года любое обсуждение заданий, которые выносятся на экзамен, станет уголовно наказуемым. При этом состоялось обсуждение до экзамена, во время его, или после окончания – не принципиально.

– Да, – подумал Георгий, – до и во время, это понятно, но почему после? Может быть, причина как раз в содержании экзаменационных заданий, несоответствии их учебной программе и возможности двусмысленного толкования. По принципу – жена Цезаря вне подозрений. А если подозрения вдруг появились, – молчи в тряпочку, если не хочешь сесть в тюрьму. По истине, – это настоящий шедевр демократии.

О том, что уровень образования в СРГ падает катастрофически Петров, как вузовский профессор знал не понаслышке. Ребята, которые приходили в институт после школы не знали азов физики и химии, не умели считать не только в уме, но даже в столбик на бумаге. Зачем, если калькулятор есть даже в мобильном телефоне.

Их словарный запас обычно был очень беден, а иногда не превышал лексикона папуасов. На первом курсе, иногда, вместо обычного чтения лекций приходилось диктовать как в начальных классах. При этом, отвлекаясь на объяснение элементарных понятий. Ко второму курсу ребята втягивались и лекции приобретали более привычный вид. Но количество учащихся ко второму курсу становилось заметно меньше. Далеко не все школьные "отличники" могли осилить даже первую сессию. К концу пятого курса из оставшихся удавалось сделать инженеров, но, положа руку на сердце, настоящими инженерами, можно было назвать только по 5 – 6 человек на учебную группу.