- Не дури, - ровным голосом произношу я. Как объяснить, что не для него эти деньги, что его судьба волнует меня меньше всего? - Я не для того публично поцапался с воеводой, чтобы вам перерезали глотку в вонючих портовых трактирах Талазены. Это не подарок. Это заем на обустройство на новом месте. Когда сможешь - вернешь.

Минуту он колеблется. Элиза неотрывно смотрит на меня огромными глазами. Потом она вздыхает и что-то шепчет Эрролу на ухо. Тот обреченно кивает, берет кошель и негнущимися пальцами подвязывает его к поясу. Элиза аккуратно засовывает грамоту ему за пазуху.

- Прощайте, ребята, - говорю я негромко. - Берегите себя. И поторопитесь - время на исходе.

Повинуясь моему знаку, Арти подходит к ним и недвусмысленно кивает головой на дверь.

- Спасибо... - тихо говорит Эррол. - Я обязательно верну...

Неловко поклонившись, он выходит в дверь. Элиза на мгновение задерживается на пороге и в последний раз окидывает меня взглядом.

- Я боялась, что... что ты меня не отпустишь. Спасибо, Тилос... шепчет она и навсегда исчезает из моей жизни. Арти выходит за ней, закрывая дверь.

Неужто это так заметно?

Элиза... Матовая, покрытая едва заметным загаром кожа. Два теплых карих солнечных луча - глаза, то добрые и смеющиеся, то мечущие яростные молнии.

Точеная фигурка под мужскими доспехами, высокая грудь, сдавленная кольчугой.

Дева-воительница, страшная на поле брани и такая беспомощная в обычной жизни. И рядом - задохлик-архивариус. Хилый мальчишка со впалой грудью, не державший в руках ничего опаснее гусиного пера, но наизусть цитирующий древних поэтов целыми свитками, наивно рассуждающий об устройстве мира, по ночам изучающий движение одиноких здесь звезд... Что ей он? Он, не понимающий даже своего счастья? На его месте должен...

Ирония судьбы. В моей памяти хранится в десятки раз больше текстов, чем он прочтет за всю жизнь.