— И он накололся?

— Точно так. Лэнгли продолжало говорить «нет, нет и нет». На худой конец они могли пригласить Котто в Вашингтон, чтобы посмотреть вблизи, отличаются ли африканские негры от наших. Но что касается железяк, то тут пас... Во всяком случае, не раньше, чем Хабиб Котто проявит себя как политический деятель, получит мандат Организации африканских государств для возвращения в ливийский огород...

Американец раздавил свою сигару в пепельнице и продолжал:

— Это было в прошлом месяце. Я чувствовал, что все плохо кончится. Тед продолжал встречаться с Котто и водить его за нос...

Я советовал ему уехать из страны и подождать, чтобы все утряслось, но он был слишком старательным.

Однажды Котто заявил ему, что хочет устроить смотр своим войскам. В глубине пустыни. И что Теда приглашают на этот парад. Тед согласился. Это давало ему возможность состряпать хороший доклад для Лэнгли. И еще раз попробовать протолкнуть свою затею. Только там не было никакой армии... Тед не вернулся. На другой день посланец Котто явился ко мне как к заместителю Брэди и вежливо заявил, что если ему не доставят обещанного оружия, Тед будет казнен. Представляете себе, что я тогда почувствовал?

— Да, представляю, — сказал Малко. — А вы не пытались все уладить через суданцев?.. Мне кажется, что Нимейри сблизился с Соединенными Штатами.

Эллиот Винг печально улыбнулся.

— Разумеется. Он даже лечился там от гипертонии. Ему подарили бронированный «мерседес», потому что он смертельно боится ливийцев. Но у него в Дарфуре живут проливийски настроенные племена, и он не хочет дать ливийцам, оккупирующим Чад, повод для нападения на него. Поэтому официально он ничего не говорит.