Хабиб Котто, человек, похитивший его, элегантный в своей куртке, с тщательно ухоженными руками, бесстрастно смотрел на него, куря по своему обыкновению английскую сигарету. Среднего роста, с очень темной кожей, он обладал тонкими чертами лица, как многие арабы на севере Чада.

— Ваши друзья не явились на встречу, — сказал он по-английски медленно и внятно.

Тед Брэди закрыл глаза и прошептал:

— Пить... Я хочу пить...

Хабиб Котто сделал вид, что не слышит, и повторил:

— Никто не пришел. Срок истекал сегодня.

Тед Брэди сделал огромное усилие, чтобы открыть глаза. Ему хотелось кричать, что он ничего не может сделать, что это не его вина, что он находится не в Вашингтоне, а в глубине Сахары, откуда много часов езды до более или менее цивилизованных мест. Но слабость не давала ему сказать это. Он повторял только:

— Пить... Пить...

Это было наваждение, вызывавшее спазмы всех мускулов лица, опустошавшее мозг. Машинально он открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Его собеседник не обращал на это никакого внимания. Он присел на корточки напротив пленника и тихо сказал:

— Они ошибаются, думая, что я блефую. Мне нужно оружие, и я его получу.

Голова Теда Брэди упала на грудь. Он понял, что участь его решена. Хабиб Котто поднялся и пошел к палаткам неторопливым шагом. Через некоторое время один из его людей принес узнику миску дураза и тыквенную флягу с водой. Ему развязали руки. Тед Брэди оставил миску с дураза на коленях и осторожно прикоснулся губами к воде, стараясь продлить наслаждение.