Вдруг горячая и зловонная жгучая жидкость залила американца. Верблюд мочился на него. Жидкость текла по лицу Теда Брэди, а затем в рану — словно расплавленный свинец. Он снова закричал, разрывая голосовые связки, с глазами, залитыми едкой кислотой. Он слышал постепенно затихающий шум моторов. Хабиб Котто покинул лагерь. Оставив его умирать на медленном огне в раскаленной пустыне. Боль в животе была столь мучительной, что мысль о смерти стала для него лишь смутной абстракцией. Раздался глухой шлепок: верблюд продолжал облегчаться. Его жидкие испражнения обрушились на голову Теда Брэди, растекаясь по лицу желтоватой зловонной массой. Крик американца захлебнулся в безнадежном клокотанье.
Глава 2
Эллиот Винг вздрогнул, услышав резкий звон маленького будильника «Сейко», поставленного на семь часов. Он открыл глаза и закрыл их снова. Так трудно подняться. Ночь опять прошла словно в аду. Электричество было выключено в полночь, как и во всем Хартуме, и пришлось запустить дизельную установку, чтобы продолжал работать кондиционер. Увы, старый мотор производил такой шум, как «боинг» на взлете. Даже с заглушками в ушах невозможно было сомкнуть глаз. Его жена Элен, засыпавшая с трудом, ворочалась с боку на бок до четырех утра...
Она спала теперь, лежа на животе, обнажив крутые ягодицы, загоревшие в Итальянском клубе. Ее длинные каштановые волосы укрывали лицо. Эллиот Винг с нежностью смотрел на нее.
Они были женаты всего четыре месяца, и он восхищался тем, как Элен приспособилась к странной жизни в Хартуме. Он повернулся и провел пальцами по ее шелковистой коже. Не столько ради удовольствия, сколько для того, чтобы разбудить се. Элен вздрогнула и, не открывая глаз, прижалась к мужу. Одной рукой она обняла его, а лицом уткнулась в его грудь. Эллиот снова задремал, и вдруг словно электрический разряд пробежал по его позвоночнику. Рот Элен был приоткрыт, и се язык, словно робкий котенок, стал потихоньку ласкать его грудь.