Меня не покидало смутное ощущение, что я уже бывала здесь прежде. Как если бы я когда-то видела все это во сне. И вместе с тем это не был дом Николь, что я установила по отсутствию характерных признаков, которые отличают жилище женщины.

Кто он, этот мужчина? Его непонятная власть над Николь, которую даже смерть не могла стереть…

— Нельзя! — вдруг рявкнуло за спиной. Из стенного отсека, угрожающе раскинув щупальца, прямо на меня двигался робот, Я попятилась и стала втолковывать ему, что я Николь Брандо, гражданский номер такой-то… До сих пор это выручало, но на сей раз сработало, кажется, в обратную сторону.

— Николь Брандо. Нельзя, нельзя, нельзя! — заревел он, продолжая теснить меня к двери.

Я не стала дожидаться, пока меня коснутся его ледяные лапы, и повиновалась. Это чучело шло за мной до самых ворот. По дороге я пыталась что-либо у него выведать, но он был из еще более молчаливой серии, чем мой Жак, и на все вопросы лишь тупо и раскатисто повторял:

— Николь Брандо. Нельзя. Нельзя.

Ладно, времени у меня много, в девятнадцать лет можно не торопиться.

Неподалеку в ресторанчике я с аппетитом пообедала. На крыше была стоянка аэрокаров. Я взяла напрокат двухместную «Ласточку» и, развернув ее так, чтобы интересующая меня вилла была целиком в поле зрения, стала с крыши наблюдать.

Ждать пришлось долго. Очень хотелось вылезти из машины и размяться, надоедали мухи и мужчины. Но я терпела. Любопытно, как быстро человек привыкает ко всему. Даже к внезапно вернувшейся молодости. Мне уже казалось невероятным, что еще вчера утром я не могла пройти без одышки и сотни шагов, едва не померла от превосходного бифштекса, а эти увивающиеся сейчас возле моей машины парни годились бы мне в правнуки.

Только смазливое лицо Николь в зеркале над рулем… Туда я старалась не смотреть.