Засады нет. Станция Пелл получила сигнал от конвоя и дала долгожданный ответ. На борту рейдероносца с поста на пост пробежал шепоток облегчения, но ни один из купцов об этом не узнал. Капитан "Норвегии" Сигни Мэллори расслабилась (она даже не заметила, когда так напряглись ее мускулы) и разрешила военопу снизить степень боевой готовности.

Третья сверху по рангу из пятнадцати капитанов флотилии Мациана, Сигни сейчас командовала целым конвоем. Ей было сорок девять, и она успела побывать пилотом фрахтера, капитаном рейдера... иными словами, прошла по всем ступенькам служебной лестницы Земной Компании. Лицо ее осталось молодым, однако волосы отливали серебром, - курс омоложения возвращал человека к биологическому возрасту (для нее - около тридцати шести), но не избавлял его от седины. Правда, огромное бремя ответственности и перенесенные испытания заставляли ее чувствовать себя куда старше.

Она откинулась на мягкую спинку дивана, нажала несколько кнопок на пульте, прикрепленном к подлокотнику, проверяя ход операции, глянула поверх задействованных постов и включенных экранов, показывающих все, что улавливали камеры вида и детекторы скана. Засады нет... Сигни не прожила бы почти полвека, если бы доверяла внешней безмятежности космоса... и если бы не приспосабливалась к нему. Все они приспосабливались, все те, кто сражался на этой войне. "Норвегия", как и ее экипаж, была собрана "с бору по сосенке": что-то от "Бразилии", что-то от "Италии", что-то от "Осы", что-то от злосчастной "Мириам Б". По деталям можно было проследить весь ее путь со времен войны фрахтеров. Она брала, что удавалось взять, и старалась отдавать как можно меньше... Брала даже у кораблей, ведомых и охраняемых ею. Рыцарство в космической войне, донкихотские жесты вроде спасения терпящих бедствие врагов и соблюдения перемирий - все это кануло в вечность. На кораблях Компании служили люди, а Глубокий Космос в самом деле был глубок, и все это понимали... Из нейтральных штатских беженцев Сигни отобрала горсточку подходящих людей. Пелл может протестовать, такой отбор ему невыгоден, - но протесты станционеров во внимание не принимаются. Война заходит на очередной виток, и едва ли удастся пережить его, не замарав рук.