В конце концов от него осталась лишь горстка звездолетов-рейдероносцев из некогда величественной эскадры в пятьдесят боевых кораблей. Они называли себя Флотом Мациана - такова была традиция Внеземелья, зародившаяся еще в те времена, когда кораблей было так мало, что их экипажи знали имена и репутацию своих и чужих.

Ныне подобная осведомленность встречалась реже, но некоторые имена все еще гремели - например, имя Конрада Мациана заставляло униатов скрежетать зубами. Прославились и Том Эджер с "Австралии", и Мика Крешов с "Атлантики", и Сигни Мэллори с "Норвегии"... и все остальные капитаны Компании вплоть до командиров рейдеров. Они все еще служили Планете-Матери, но день ото дня теряли к ней любовь. Никто из этого поколения внеземельцев не был рожден на Земле.

Флот получал очень скудное пополнение, да и то не с Земли и не со станций, находящихся в ее территориальном пространстве (эти станции жили в параноидальном страхе за свой нейтралитет), - нет, солдат и обученных техников ему поставляли купцы, в большинстве своем - против собственной воли.

Некогда Внеземелье начиналось с ближайших к Земле звезд, а теперь - с Пелла, ибо после того, как рухнула торговля Земли со звездами и канули в небытие досветовые полеты фрахтеров. Тыловые Звезды забросили.

За Пеллом и Сытином лежали иные открытые миры, и все они теперь достались Унии... все обитаемые планеты, откуда можно было прыгать дальше и где находились родильные лаборатории, дающие Унии тружеников и солдат. Повстанческая империя стремилась завоевать все Внеземелье, вершить Судьбу Человечества.

И она получила все Внеземелье - все, кроме тоненькой цепочки станций, еще удерживаемых для Земли и Компании Флотом Мациана - флотом, воюющим просто потому, что не было у него другого выбора и предназначения... А за спиной у него оставался только Пелл и законсервированные Тыловые Звезды. А еще - слабеющая изолированная Земля, которая замкнулась на себе и погрязла в запутанной и противоречивой внутренней политике.