– Так может, там как раз пляж и солнечная погода, – съязвила воительница, имя которой я пока не узнала. А зря. Не буду знать, что ей писать на надгробии.

– Рррррр… ыыыыыыы… плевать, что вам там нужно, но это того не стоит – я наконец сумела переключиться на членораздельную речь.

– Стоит, – невозмутимо возразил черноволосый эльф. Его напарница согласно кивнула.

– Уууу… рррр… ыыыыы…

Сэлн был вынужден признать, что задумка человеческого мага оказалась не так плоха. Это чудовищно измененное создание, искаженное гнилостным дыханием Тьмы, послушно вело их быстрыми тропами через Лес. Изредка он ощущал краткие сдвиги в пространстве и пришел к выводу, что на тайных тропах использовалась магия, сродни эльфийской. Это сравнение заставило его брезгливо поморщиться.

Лес был болен. Серьезно болен, но и умереть не мог. Его агония продолжалась веками. В отличие от прекрасных рощ Элинора, каждое дерево в этом проклятом месте было изуродовано и высушено, жестоко лишено всех своих жизненных соков. Окаменевшие. В вечности растянутой боли. Это заставляло сердце эльфа с тоской сжиматься. Сэлну хотелось прикоснуться к каждому из них, помочь, облегчить страдания, как это умеют только они, Перворожденные. Но сейчас не было времени и ему нужно было сохранять силы. Тьма все равно выпила бы до капли то, что он принес в дар. Слишком важна Миссия, чтобы рисковать. Как глупый человек Лэйс этого не понимает? Тысячелетия ожидания и жертв. Эльф хотел бы надеяться, что не напрасных. Те, кому он должен был свою вечность, терпеливо ожидали его на другом повороте Колеса жизни. Забавно, но Сэлн почти забыл их лица. Жадное время оставило ему лишь память о мимолетной улыбке и легкое касание руки. Горьковатый запах жимолости и вереска, заглушенный чадящим дымом костра. Прядь шелковых волос, сверкнувших в лунном свете. Люди верят, что эльфы помнят все. Люди вообще верят во всякие глупости. Эльф задумался и не сразу понял, что они остановились.