Колено после долгого бега болело адски, изнутри разрываясь пульсирующей болью. Стараясь не морщиться, чтобы не доставить такого удовольствия эльфам, я осторожно его ощупала. Опухло, и заживет теперь нескоро. Больно-то как, кость наверно раздроблена. Коленная чашечка словно рвалась на части под чужими жесткими пальцами, и пульсация возвращалась, мерцая белыми сполохами в моем сознании. "Я здесь. И я буду с тобой долго. Тебе не спрятаться от меня, Кайенн, как ни пытайся".

И поэтому я терплю.

– А башня-то, оказывается, белая! – сделал героическую попытку сменить тему Никс.

Я устало прикрыла глаза и насмешливо усмехнулась.

– Да она всегда была белой, – судя по напряженному молчанию мной заинтересовались. Так уж и быть расскажу. Все равно в этом нет никакой тайны, стоит только порыться в фолиантах по истории. Я немного потянула паузу, а потом начала.

– Дядя рассказывал, башня была ослепительно белой и здорово смотрелась на закате. Иногда она так сияюще искрилась в лучах солнца, что на нее невозможно было смотреть. Иногда перед грозой она принимала темно-синий оттенок. Из-за этого ее и называли Башней Хаоса. Она никак не могла выбрать цвет, которым ей быть. Сейчас, конечно, уже выбрала… И в этой Башне жил-был властелин. Он был слишком стар, чтобы быть злобным, и радикулит мешал ему с топориком гонять беззащитных прохожих по переулкам.

Я потерла пальцами веки, прогоняя мерцающие пятна. Еще и по башке ведь получила. Съездила к родственничкам, называется. Я усмехнулась, не открывая глаз. Тяжелой маской на лице высыхала кровь.

– Черный властелин, пару столетий державший в страхе несколько королевств, поселился в своей Последней башне и решил заняться исследованиями. Кроме нас и нежити по Проклятому лесу не осмеливался шастать никто.