Дождавшись, пока слуги скроются в лунных сумерках, князь выпрямился, обошел гигантский камень, формой своей удивительно похожий на конскую голову. Насколько он помнил, сию игрушку скотий бог Велес отобрал давным-давно, много веков назад, у полуночного демона — на валуне даже остался след когтистой пятипалой лапы чудовища, что пыталось камень удержать. Именно там, под следом лапы, волхвы и возносили свои молитвы великому богу, в почитание одной из его побед приурочивая самые торжественные службы к полуночи — часу Велесова торжества. И уж конечно, самые главные празднества случались в час полнолуния — ибо полнолуние издревле является часом перемен, когда многие, многие силы мира достигают пика своего развития и начинают слабеть, как бы отдыхая, съеживаясь вместе с ночным светилом, уменьшаясь, почти впадая в спячку — чтобы воспрянуть снова в час новолуния.

След демонской лапы нашелся очень быстро — размером с половину сажени, он глубоко впечатался в камень чуть выше княжеского роста со стороны, противоположной лошадиному «носу». Андрей кивнул, подтянул дерюгу с раненым дядькой ближе, еще раз поправил голову холопа и обнажил косарь. Для обряда волхвования не имеет значения, чем нанесены линии — краской, мелом, кровью или же просто проведены железом по земле. Главное — чтобы фигуры исполнены были правильно, и руны поставлены верные, в правильных местах.

Древнее святилище, уже забывшее звучание голосов мудрых волхвов, забывшее запах благовоний и тепло жертвенных подношений, забывшее слова молитв, звуки ритуальных танцев и хвалебных песен — вновь оказавшись в центре священной пентаграммы, задышало, зашептало непонятные древние слова, мертвенно засветилось белыми неровными бликами, перемещающимися по траве, деревьям и камню, меняющими очертания, сплетающимися в причудливые формы и снова рвущимися на части.