Я хочу умереть. Ведь смерть - это всего лишь избавление от мук...

Но смерть от магического огня не спешит облегчить страдания измотанной души.

Я вижу перед собой чье-то расплывшееся лицо. Но это не Джарт, склонившийся над поверженным братом-врагом, чтобы нанести последний удар удар милосердия. Если ему, конечно, знакомо такое понятие - милосердие... Хаос не милосерден, он - справедлив. Я, сын Хаоса, хорошо это знаю...

Кто-то, облаченный камзол королевского дома Амбера склонился надо мной. И я чувствую возвращение Сил. Я чувствую, как каждая клеточка моего тела наполняется драгоценным огнем жизни. Я даже могу прошептать заклинание...

В плечо уткнулся лбом оживший Единорог.

Зрение медленно возвращается ко мне, и я вижу в руках человека, стоящего надо мной в янтарном камзоле, мерцающий мощной Силой Судный Камень.

- Бенедикт, - шепчу я чужими, непослушными губами.

3.

- ... это был мир без Солнца, - продолжил свой рассказ Бенедикт, - Хаос до него еще не добрался. Там я создал Второй Лабиринт, настроился на зов Камня, и очутился... Не знаю, где. Меня закинуло в мир, где нет ни Порядка, ни Хаоса. То ли они еще не возникли, то ли уже исчезли...

- Разве такое возможно? - спрашиваю я, холодея от подступившего к сердцу ужаса. Ведь известно, что мир без Порядка - это мир Хаоса, а мир без Хаоса - это мир Порядка. Но мир, где нет ни того, ни другого, это... Это... Я не нахожу слов...

- Значит, возможно, - отвечает Бенедикт. - Я не стал задерживаться в тех мирах, где застыли во льду холодные звезды и неподвижные острова планет под ними - прекрасные, дикие и ужасные миры, соединенные между собой Вратами, связывающими разные миры. Я попытался воспользоваться ими вдруг повезет, и я найду дорогу в привычный мир. И не понял, как очутился у руин Амбера. "Есть многое на свете, друг Горацио..." - как говорили на умершей Земле. Очутился у руин Амбера, и сумел отвратить от тебя удар Джарта.