— Тогда в чем же дело?

— Расскажите все по порядку, что помните.

Вадим провел в молчании полминуты.

— Когда я проверил ее документы, она поблагодарила меня по-французски… Отошла в сторону, поджидая свою подругу. Всего в тот день из Камеруна прибыло двадцать пять человек. Женщина с ребенком замешкалась, не помню, по какой причине, и пропустила вперед мужчину. За ней стоял еще один мужчина, белый. Если люди, которые вас интересуют, прибыли группой, то они намеренно разбились так, чтобы не проходить границу вместе.

— Скорее всего так и было, — согласился адвокат. — Итак, проверка закончилась, вы вернули документы матери девочки.

— Да, да, потом я припомнил, что мать щелкнула ее по носу. У них было хорошее настроение. Не знаю, как в Дуале, но у нас их не промариновали и лишней минуты.

— Хорошо. Перенесемся на полмесяца вперед. 15 июня. Вы снова на дежурстве. Снова через вашу стойку проходит красивая женщина по имени Мами Вата, так?

— Не совсем так, — был вынужден пояснить Вадим. — У меня был короткий перерыв. Я вышел выпить кофе, съесть бутерброд, — в этот раз пограничник не без зависти посмотрел на бутерброд с семгой, надкусанный адвокатом. — И снова увидел ее. Мне показалось, она ждала меня. И я, не знаю почему, пошел ей навстречу.

— Что именно вы сделали?.. Ну, Вадим, сказали «а», говорите «б». Иначе я вызову вас повесткой в суд, и вы ответите в присутствии десятков людей и под щелчки фотокамер. Знаете, как делают журналисты? Загодя пишут статью, а имена вставляют перед тем, как отдать ее редактору.

— Ну, я улыбнулся в ответ, — поторопился Вадим. — Хотел было спросить, уезжает ли она. Это и так было очевидно.

— Понятно. Вы хотели завести разговор, знакомство. С человеком, которого вы уже никогда не увидите. Такое часто случается с людьми робкого десятка. Дальше.