Прикрытая ложь и впрямь куда лучше истины, способной разрушить хрупкую веру домашних. А их вера и надежда значили сейчас куда больше правды о настоящем положении вещей. Он даже обрадовался, когда цепь его размышлений прервал тревожный звонок на одном из мониторов. Подобно детектору лжи, работавшему над психологической загадкой, крайний слева монитор фокусировался на бильярдной, его датчики отмечали малейшие колебания температуры человеческих тел, силу потоотделения и массу других факторов, способных показаться компьютеру подозрительными и опасными. В бильярдной четверо мужчин сгрудились около одного из столов, впрочем, точнее было бы сказать, что трое из них плотно обступили четвертого. Самый здоровенный из троицы, держа беднягу за шиворот, тыкал его носом в зеленое сукно стола. Шеф Службы безопасности внимательно всмотрелся в лица на экране, и глаза его сузились. Он признал в этой троице межпланетных дельцов Чертяку Джонса и его сброд. Гроза здешней системы, они частенько бывали в неладах с законом, и, тем не менее, им разрешалось поставлять на базу продукты, топливо, а также оказывать разного рода сомнительные услуги за весьма солидную мзду. Однако смуглолицый курчавый парень, которого они, похоже, мучили, был явно не из их компании. Он принадлежал к персоналу звездной базы, и в столь поздний час ему явно нечего было делать в бильярдной.

– Но, ребята… – воскликнул смуглолицый на чистейшем английском, с выговором, характерным для уроженцев Вест-Индии, – вы уже и так меня дважды били… И вообще, я лучше вас играю. Просто у меня сегодня выдался тяжелый день. Труднейший. Если бы не так, я бы вас непременно сделал…

– Точно, Рид, – заметил один из троицы. – Я весь вечер это выслушиваю, и меня уже тошнит от этой ругни… Пора начинать большую игру.

Чертяка Джонс схватил Рида за волосы.

– Почему бы тебе как следует не призадуматься над только что сказанным и не выставить свое месячное жалование против наших?

– С удовольствием, но мне уже пора уходить. Вы же понимаете, я на дежурстве. Если меня застукают с вами, варвары, сидеть мне на губе.