И тогда в мозгу резко прозвучал голос Белгарата: "Перестань!" Эти слова, как понимал Гарион, были сказаны не ему, а Оку. Затем голос старика перешел в шепот, наставляющий, объясняющий что-то. Реакция того, другого, кристаллического сознания, казалось, таит в себе раздражение, но в конце концов, по-видимому, было достигнуто какое-то согласие, и тогда рассудок Гариона прояснился.

Белгарат с унылым видом тряс головой.

- Это иногда походит на разговор с ребенком, - сказал он. - У него нет никакого представления о числах, и он даже не может понять значение слова "опасность".

- Он все еще там, - несколько разочарованно заметил Силк. - Я все еще вижу меч.

- Это потому, что ты знаешь, что он там, - сказал ему Белгарат. - Другие люди не увидят его.

- Как же можно не увидеть такое огромное? - возразил Силк.

- Это очень сложно объяснить, - ответил Белгарат. - Око просто не даст людям видеть это, то есть меч. Если они станут присматриваться вблизи, то увидят только, что Гарион носит на своей спине что-то, но они не будут настолько любопытны, чтобы пытаться выяснить, что же это такое. По сути дела, лишь немногие люди заметят самого Гариона.

- Ты хочешь сказать, что Гарион сам будет невидим?

- Нет. Просто он окажется незаметным. Но давайте же поспешим: в этих горах ночь наступает очень быстро.

Яр Горак был, вероятно, самым безобразным городом, который приходилось когда либо видеть Гариону. Он протянулся по обе стороны мутного желтого потока, и его пыльные немощеные улицы подымались по крутым склонам длинного оврага, который поток проложил среди холмов. Склоны оврага за пределами города были лишены всякой растительности, а ближе к холмам темнели штольни и большие глубокие котлованы. Пробивавшиеся в них ключи несли по склонам свои мутные воды к широкому грязному ручью. Город казался построенным на скорую руку, и все его постройки отличались неказистостью. В качестве строительного материала по большей части использовались бревна и необработанные камни, а некоторые дома достраивались даже с помощью парусины.