Снова посоветовался я со своими братьями, мы объединили усилия и создали людей, чтобы они стали исполнителями нашей воли. И создали мы народов великое множество. И каждому народу позволили выбрать того, кто должен стать его богом. Но ни один народ не выбрал себе Олдура. Тот остался вечно озлоблен тем, что мы не дали ему владений. Олдур покинул нас и стал пытаться чарами переманить от нас слуг наших. Но мало оказалось таких, кто бы обратился к нему.

Народы, ставшие моими, назвали себя энгараками. Я был доволен ими и привел их к вершинам Корима, которых больше нет, и открыл им смысл Цели, ради которой я создал мир.

И тогда они стали возносить мне молитвы и приносить жертвы. И я благословил их, и они процветали и множились. В ознаменование своей благодарности воздвигли они алтарь в мою честь и там приносили мне в жертву самых прекрасных дев и самых отважных юношей. И я был вполне доволен ими и снова благословил их, так что вознеслись они выше всех других народов, и богатство их многократно возросло.

Но теперь сердце Олдура преисполнилось зависти к тому почитанию, которым я пользовался, и озлобился он против меня. В потаенных глубинах души своей он стал вынашивать заговоры, и взял он камень и вдохнул в него жизнь, чтобы тот мог помешать исполнению моей Цели. И с помощью этого камня он думал добиться господства надо мною. Так и появился Краг Яска. И в нем была запечатлена вечная вражда ко мне. А Олдур отдалился от тех, кого называл своими учениками, и стал замышлять, как с помощью этого камня овладеть миром.

Я видел, что проклятый камень отдалил Олдура и от меня, и от других наших братьев. И пошел я к Олдуру и увещевал его, умоляя, чтобы он снял жестокое заклятие с камня и отнял у него жизнь, которую вдохнул в него. Это сделал я для того, чтобы Олдур мог воссоединиться с братьями своими. Я даже плакал и унижался перед ним.

Но сатанинский камень уже обрел власть над душой Олдура, и сердце его ожесточилось против меня. И тогда увидел я, что созданный Олдуром камень навсегда повергнет брата моего в рабство. И он говорил со мною пренебрежительно и прогнал меня прочь.