Не удержался, чтобы не похвастаться, и не поворчать. Анкаианцы, чуждые его деловой натуре иного и не заслуживали.

- Отрава?

- Вон, на стене формула...

- Мне это ни о чем не говорит. Мне твои ощущения.

- Охоч ты до чужих ощущений.

- Тем и живу.

Очень не понравилась Филу эта мелькнувшая улыбочка. Такой, по его мнению, могла бы поприветствовать пробегающая мимо мокрица или уховертка, а он их не любил.

- Да ты сдох давно...

- Да. Но что бы там со мной не случилось в незапамятные времена, тебя оно устраивает.

Аланкрес повернулся. Высокие скулы и острый подбородок навевали что-то от кошки. А чуть вздернутая верхняя губа, придающая его лицу несколько обиженное выражение, делала его одновременно и очень приметным. Где-то, не только у сестры, Фил уже встречал подобную приметность вместе с этими странно нежными чертами... Или нет?

- Это верно. Все довольны. Ты достаешь мне что там... что бы там ни было, а я тебя не трогаю. Лат Ла далеко, туда и обратно только на катере, он у меня есть.

- А когда я все вытащу?

- Уедешь куда-нибудь. Если мне не веришь.

- После того, как ты мне угрожал?

- А что ты хочешь? Подумай, кто ты и кто я. И вообще, когда я тебя нашел, ты был в моей власти. Я бы мог...

Аланкрес прервал его снисходительной, странно умиротворенной улыбкой.

- Ничего ты не мог. На следующий день, но не тогда... Готовь свой катер, завтра я приду.

- На пристань?

-Это называется пристанью, - сам себе объяснил Аланкрес, вспомнив прогнивший деревянный каркас мостков на берегу. - Нет, сюда. Там мне не нравится. Туда мы пойдем вместе.

- Подожди...- Фила такой расклад не устраивал, и он лихорадочно соображал, под какой бы причиной его сменить, - Я могу до завтра не достать горючего...

Аланкрес посмотрел на кладоискателя, как тот смотрел на уховерток и мокриц.