— Жаба ты крашенная! Змеюга! — шептал Фрэнк.

— Не бубни, паскудник! — жена сдернула с него одеяло и, завернувшись, улеглась, посапывая, на бок, предоставив бедняге Фрэнку дрожать на сквозняке.

Хмуро сдвинув брови, Фрэнк лежал в полной темноте, набираясь решимости. «Ничего, — успокаивал он себя, — все равно уснешь. Хоть на десять минут, а уснешь. А мне их хватит! Хватит! В самом деле хватит! Еще бы не хватило!» — захихикал Фрэнк.

«Ля-ля, ля-ля!» — запел он про себя, ощущая второй прилив сил.

«Кажется, уснула. Теперь, самое главное, не упустить момент!». Фрэнк легонько потянул одеяло. В полусне первая жена не выпускала его. «Держи крепче, дура!» — усмехнулся Фрэнк. Расстегнув пижаму, он по-пластунски пополз туда, где его ждали шелковистые волосы и алые влажные уста.

Однако, Элен не так просто было провести. Она злорадно наблюдала за тем, как муж, подобно мартовскому коту, крадется к своей кошечке. «Так, так, муженек! Ну, еще, еще, еще. Поближе, проклятый ублюдок!».

Фрэнк припал к томящемуся ожиданием сладости и более молодому телу.

«Пора!» — Элен подложила под простыню оголенный электрический провод… Фрэнк сунул туда руку… и удар тока сбросил его с кровати прямо на аквариум. Холодный водопад обрушился на его голову. Антильские рыбки затрепыхались под мокрой пижамой Фрэнка. Сидя в луже, он вылавливал их из складок ткани и мрачно кидал обратно в банку.

Дрожа на сквозняке, Фрэнк мысленно проклинал жену: «Бешеная каракатица! Чтоб тебя сожрали койоты! С места не встал бы! Чтоб тебя унесли черти с носилками…».

Дверь спальни тихо отворилась, и на пороге показались странные существа с носилками.

— Боже праведный! Черти! — Фрэнк юркнул под кровать.