– Не, – помотал головой Саймон. – Она полуразрушенная. Там никто не живет.

– Но все четыре стены на месте, если ты об этом, – сказала Эмили.

– А крыша провалилась, – добавил Саймон. – Там теперь груда хлама и птичьи гнезда.

Однако Маркуса это, похоже, не смутило.

– Неподалеку от того места, где я живу, тоже есть старинный замок, – сказал он. – Я туда раньше все время ходил, читал там и все такое. Он стоит на холме, там остатки стены с парой окон и красивый вид с вершины. Я этот замок очень любил, когда был маленький. Я думал, что он лучше всех на свете и что я там король. Ну, теперь я, конечно, в это уже не играю. Там мало что осталось, ничего как следует и не вообразишь.

Он промокнул нос платком.

– Но в этом месте все как на самом деле! – продолжал он. – Вы, наверно, все время сюда ходите.

– Не-а, – сказала Эмили.

– Три пятьдесят, – сказал Саймон.

– Чего? – нахмурился Маркус.

– Три фунта пятьдесят пенсов вход стоит. Когда открыто. Три пятьдесят за то, чтобы поглазеть на каменные стенки и испачкать ботинки птичьим дерьмом? Мы сюда особо не ломимся.

– Я там один раз была, – рассмеялась Эмили. – Еще до того, как мы сюда переехали. Там прикольно.

– Прикольно?! – воскликнул Маркус. Он как будто даже рассердился. – Да вы просто себе не представляете, как вам повезло! Я бы сюда каждый день ходил!

Саймон пожал плечами.

– Ну, тогда иди один. Ну че, – это он уже Эмили, – пошли?

– Да, пожалуй.

Саймон потыкал ее санки носком ботинка.

– Не думаю, что Карл сильно их испортил. Можем немного покататься, если хочешь. Я не особо тороплюсь домой.

Эмили заколебалась. То первое нападение, когда Саймон был среди тех, кто швырялся снежками и издевался над ней, еще не выветрилось из памяти. Но потом она представила себе еще один длиннющий день, когда придется молча сидеть вместе с родителями, смотреть телевизор и грызть орешки, от которых першит в горле, – и обрадовалась его предложению.