— Чеширский? — уточнил Кролик, пряча часы обратно в жилетку. — Он вообще исчез. Поначалу сам, а затем и его знаменитая улыбочка. Правда, вчера мне Бармаглот говорил, что Чешир вместе с Котом в сапогах подались в новый мир, но вы же знаете этого Бармаглота, ваша милость? Он болтать любит.

— Ладно, — сказал Василий, напоследок взмахнув хвостом. — Не буду тебя задерживать.

— И то, верно, опаздываю! — сказал Кролик, снимая цилиндр и вытирая лоб носовым платком.

— Ты откуда эту шляпу взял? — полюбопытствовал Василий, с интересом разглядывая маленькое вишневое деревце растущее между ушей Кролика.

— Шляпу? — Кролик рассеяно покрутил в руках черный цилиндр. — У семейки Муми-троллей. Они ее на крыльце забыли, когда уезжали. А я решил чего добру пропадать? Вот и приспособил. А что?

— Ты только не волнуйся, — вкрадчиво произнес Кот. — Как в новом Лесу окажешься, найди доктора Айболита. У тебя на голове дерево выросло.

Василий сразу же пожалел о своих словах, потому как Белый Кролик тут же начал стенать, заламывать руки и ныть, почем свет, кляня проклятую Морру, подложившую ему такую свинью. Кот усмехнулся в усы. Белый Кролик всегда был растяпой.

Пройдя через маленькое поле, заросшее высокой пожухлой травой и серебристыми цветами, над которыми была не властна даже осень, Василий вышел к Зачарованному бору. Здесь тоже властвовала тишина, впрочем, как и во всем лесу, но неприятного чувства, посетившего Смотрителя в Пьяной пуще, по счастью не было.

Из-за пожелтевших елок, умирающих от дыхания последней осени ничуть не хуже чем березы, клены и дубы, внезапно раздались отборные матюги. Василий хмыкнул и направился на звук. Раздвинув еловые ветки, Смотритель смог лицезреть здоровую белую печь с едва дымящейся трубой и стоявшего на четвереньках Ивана-дурака засунувшего руки куда-то внутрь печи. Рожа у Ивана была злая, красная и порядком испачканная. На ковре из еловых иголок в хаотичном беспорядке были разбросаны инструменты.