— Люди слишком жестоки!

— Такова жизнь. Иногда они забывают про сказку, которая живет в них, и Лес погибает. Такое уже было однажды.

— Сказка для них всего лишь бесполезная вещь! Говорят, что дети злы, но взрослые гораздо злее. Зачем они убивают нас?

— Они — люди, — вновь ответил Василий и, сощурившись, стал смотреть на заходящее солнце. — До закрытия портала осталось совсем недолго.

— Я не страдаю эскапизмом, — Кащей покачал головой. — Обычно там, где нас нет, хуже, чем там, где мы есть. Стоит ли уходить? Это мой Лес.

— Это и мой Лес, — с нажимом произнес кот. — Не забывай, что я Смотритель. Но нам надо уйти. Ради…

— Ради кого?! — выплюнул Кащей, и в его глазах полыхнуло пламя. — Ради человеческих детей, которые когда-нибудь вырастут и забудут о нас?!

— Быть может, они буду лучше…

— Быть может, — сдался Кащей. — Я прожил столько лет, я почти бессмертен. Ты не поверишь, Василий, но я очень устал. Устал от этой последней осени. Иногда хочется послать все к Черномору и сломать ее.

Только сейчас кот увидел в левой руке друга рубиновую иглу.

— Не глупи, — мягко сказал Смотритель. — Это не выход.

— Для нее это был единственный выход.

— А для тебя нет. Что я скажу Горынычу? Ты нужен новому Лесу, дружище. Ты нужен сказке.

Пока Кащей думал, что ответить, Василий осторожно забрал у него иглу. Кажется, пронесло.

С неба рухнул большой комок перьев. В последний момент комок раскрыл крылья и аккуратно приземлился возле Кащея и Василия.

— Опаздываешь, — произнес кот.

Вешалка выплюнула килограммовый кусок «Сулгуни» и проворчала:

— Угонишься за вами. Думала, что последняя ухожу. Спасибо, что подождали старуху.

— Где пропадала?

— Не поверите! — хихикнула ворона. — Уговаривала Избушку На Курьих Ножках уйти пока не поздно.

— Ну и как? Вышло? — оживился Василий.