— Конечно, — сказал доктор Мартин. — И очень может быть, мне удастся тебе помочь…

Он раскрыл портфель и вынул из него несколько склеенных в уголке листков бумаги (скрепки в клинике были, по понятным причинам, запрещены).

— Вот возьми. Здесь несколько вопросов — подумай, как бы ты на них ответил.

Юджин взял бумаги.

— Я хочу через пару дней провести в клинике выездное заседание суда, пояснил доктор Мартин, — на котором можно было бы рассмотреть вопрос о твоем освобождении. Ведь ты чувствуешь себя здоровым, правда?

— Я здоров, — Юджин кивнул, одновременно сглотнув хлынувшую в рот слюну.

— Ну вот, видишь, значит, можно попробовать тебя освободить…

— Спасибо, доктор Мартин, — Юджин постарался, улыбнуться как можно шире.

— Господь завещал нам быть добрыми с людьми. — Доктор Мартин поднялся со стула и постучал в дверь, чтобы охранник отпер палату. — Я лишь следую его словам… Да, Юджин, ты знаешь, что твой дом сгорел?

Сдавленный вскрик ужаса, вырвавшийся у Тумса, и скрип петель открываемой двери слились воедино. Скрип был громче, и вскрика доктор не услышал. Он повернулся к Юджину и приветливо помазал ему рукой, отметив внезапно накатившую на парня бледность. «Черт, а ведь это для него должно быть ударом, — с некоторой досадой подумал доктор. — Как же я не подумал, это можно было бы использовать… Впрочем, ладно».

— Ну ничего, — сказал он вслух. — Мы найдем семью, которая тебя примет и присмотрит за твоим здоровьем.

— Спасибо, доктор Мартин, — выдавил из себя Тумс.

— Не за что, не за что…

Охранник прибрал стул и вслед за доктором вышел из камеры. Дверь закрылась.

Штаб-квартира ФБР

Вашингтон, округ Колумбия

30 марта 1994

— Как это могло получиться?

Молдер пожал плечами:

— Бюрократическая неразбериха.