— Требовал, чтобы мы придерживались уставных процедур при расследованиях… Там еще был этот тип… с сигаретами.

Молдер, бегавший из угла в угол по своей конуре, остановился и медленно повернулся к Скалли.

— Кто?

— Я тебе рассказывала. Тот, который всегда с сигаретой.

— Курильщик, значит.

— Да. По-моему, они перед моим приходом крупно повздорили и…

— Он присутствовал при разговоре Скиннера с тобой? — перебил Молдер. — Я правильно понял?

— Да.

— Изумительно, — сказал Молдер и погрузился в размышления.

Скалли с недоумением смотрела, как Призрак бегает пальцами по стенке шкафа, в котором были свалены папки с бумагами. Молдер прикусывал то нижнюю, то верхнюю губу, хмурился, коротко взглядывал то на Скалли, то на свой знаменитый на всю Контору плакат с летающей тарелкой.

— С ума сойти, — наконец сказал Щон. — И именно сегодня… Что говорил Скиннер?

— Приказал, чтобы мы действовали строго в рамках устава. И чаще подавали отчеты.

— Всего-то? — усмехнулся Молдер. — Что ж, будем брать санкции на арест марсиан у окружных прокуроров. И документировать очные ставки между фамильными привидениями. А маньяков приглашать на место засады повестками. Пять баллов. И что ты ему сказала?

— Что у нас раскрываемость упадет, — буркнула Скалли. — По-моему, его это разозлило.

— Упадет, — согласился Молдер.

— Курильщик ушел сразу после этого… — Скалли поколебалась немного и добавила: — Скиннер тогда еще сказал, что больше разговаривать на эту тему не хочет. По-моему, он это не только для меня сказал.

— Да… — Призрак опять задумался было, но тут же очнулся. — Извини, что ты говоришь?