— Тогда — удачного расположения звезд? Лишь Сириус войдет в созвездье Девы…

— Сириус? — Барни задумался. — Сириус слишком далеко, чтобы оказать на Землю хоть сколько-нибудь заметное влияние. В отличие от Солнца или Луны, которые…

Барни замолчал. На широкое лицо медленно наползла задумчивая отрешенность. Нортон прекрасно знал это выражение — свидетельство того, что в голове дяди сцепились какие-то шестеренки, направив поток мыслей в совершенно неожиданную сторону.

— Полнолуние! — вскричал Барни. Вскочив с дивана — при его комплекции зрелище феерическое, — он кругами забегал по кухне. Нортон испугался за свою коллекцию: не многие экспонаты были в состоянии без потерь пережить столкновение с дядей.

— Что, полнолуние?

— Неужели не понятно? Магма — та же жидкость, она подчиняется тем же законам. Приливы и отливы, вот в чем дело! Когда ближайшее полнолуние? Они начнут именно тогда…

Нортон облегченно вздохнул:

— Оно два дня как прошло.

Барни повернулся к племяннику:

— Точно?

— Абсолютно. Так что у тебя есть почти месяц.

Барни расплылся в улыбке.

— Почти месяц! — Он обрушился на диван, и тот затрещал от возмущения.

Новость настолько успокоила дядю, что Нортон уговорил его остаться до конца следующей недели. Они болтали допоздна, пока Барни не задремал. Нортон не стал его будить — только укрыл шерстяным одеялом и со спокойной душой отправился спать.

* * *

Ущербная луна заливала кухню мерцающим серебристым светом. Широко раскрыв глаза, Барни Вторник смотрел в потолок, слушая звуки ночи: шелест листвы, стрекот сверчков и низкое шипение собственного дыхания. Где-то далеко кричал козодой.

Бессонница вернулась около полуночи. Наверное, возраст — даже пиво не помогает сну. Одеяло казалось невероятно тяжелым, диван — страшно неудобным: Барни даже не пытался ворочаться, все равно без толку.