Нет ничего лучше, чем чувствовать горячий песок меж пальцами ног… – он томно вздохнул. Вездеход поднялся, испугав мохнатого рыболова. Животное сидело, подняв передние лапы, с которых капала вода, и смотрело им вслед. Картр уловил его изумление, но оно не боялось. У него мало врагов с совсем нет летающих по воздуху. Когда вездеход развернулся, Картр послала мысль с призывом доброй воли, обращенным к примитивному мозгу. Он оглянулся. Животное встало на задние лапы и стояло, как человек, опустив передние лапы и глядя им вслед. Они так низко пролетели над водопадом, что брызги окатили их. Картр прикусил нижнюю губу. Характер Филха или действительно машине не хватает мощности? У него не было желания задавать этот вопрос открыто.

– Возвращаться по реке значит сильно удлинить путь, – заметил Зинга. – Если мы полетим прямо над пустыней, то наткнемся на корабль… Картр кивнул. «Как, Филх? Будем держаться воды или нет?» Тристианин сгорбил плечи: это у него служило эквивалентом пожатия. «Да, быстрее.» И он повернул нос вездехода направо. Они покинули нитку реки. Под ними лежал ковер деревьев, затем показалась поляна, поросшая кустарником. На ней паслись пять рыжевато-коричневых животных. Одно из них подняло голову, и солнце сверкнуло на мощных длинных рогах.

– Интересно, бывают ли у них ссоры с нашим другом у реки, – пробормотал Зинга. – У него были такие когти. А эти рога – вовсе не украшение. А может, у них договор о ненападении…

– Тогда большую часть времени они проводят в смертельных схватках, – заметил Филх.

– Знаешь, ты очень полезный бемми, мой друг. – Зинга смотрел на затылок головы с гребешком. – С тобой не нужно ожидать худшего: ты уже все сформулировал. Что бы мы делали без твоих предсказаний будущего? Деревья и кусты внизу становились реже. Все в больших и больших количествах появлялись скалы, участки голой обнаженной земли и странные изогнутые растения, характерные для пустыни.

– Подожди! – Картр схватил Филха за руку. – Направо, вот там!..