Он не закончил академию сектора. Отец его не служил в Патруле. Поэтому он всегда оказывался в стороне от экипажа. Дисциплина Службы, всегда строгая, стягивалась все туже, превращаясь в жесткую кастовую систему с того времени, как он надел знак Кометы – может быть, потому что сама Служба была отрезана от обычной жизни среднего гражданина. Но сейчас Картр смог по-новому взглянуть на странные происшествия последних месяцев, противоречия в приказах Вибора, в тех его словах, которые ему случалось услышать.

– Вы думаете, надежды на его выздоровление нет? – Нет. Крушение было последней каплей. Приказы, которые он отдавал за последние часы… Говорю вам, он свихнулся!

– Ладно! – в напряженной тишине прозвучал голос Рольтха. – Что же нам делать? Вернее, что вы от нас хотите, Смит? Связист безнадежным жестом развел руки. – Не знаю. Мы сели… навсегда… в неизвестном мире. Исследования – это ваша работа. Кто-то должен вывести нас отсюда. Джексен… Он пойдет за командиром, даже если Вибор велит взорвать корабль. Они вместе прошли через Битву Пяти Солнц, и Джексен… – голос Смита прервался.

– А Мирион? – Без сознания. Не думаю, что он выкарабкается. Мы даже не знаем, насколько серьезно он ранен. Его можно не считать. Не считать в каком случае? – подумал Картр, и его зеленые глаза сузились. Смит предполагал, что в будущем возможен какой-то конфликт.

– Дальтр и Спин? – спросил Зинга. – Оба из взвода Джексена. Кто знает, как они поведут себя, когда Джексен начнет отдавать приказы?

– Меня удивляет одно обстоятельство, – впервые вступил в разговор Филх. – Почему вы пришли к нам, Смит? Мы не члены команды… Вопрос, который занимал всех, наконец прозвучал открыто. Картр ждал ответа.

– Ну… я подумал, что вы лучше всего подготовлены к будущему. Это ваша работа. Я во всяком случае теперь бесполезен: при крушении вышла из строя вся связь. Весь экипаж без корабля, способного взлететь, бесполезен. Поэтому… нам придется учиться у вас…