Сержант мгновенно бросился в сторону, ударив плечом Смита. Сноп зеленого пламени вырвался из оружия: палец оружейника нажал курок. Спин двинулся вперед, и Картр тщетно пытался одной рукой сбить его. Секунду или две спустя все было кончено. Спин еще катался и выкрикивал приглушенные проклятия под тяжестью Зинги, а Филх методично выкручивал ему руки так, чтобы можно было вставить «прут безопасности». Когда это было сделано, Спина не очень вежливыми толчками посадили.

– Он сошел с ума! – убежденно сказал Смит. – Так использовать ручной бластер! Во имя Черного неба…

– Я должен был сжечь вас всех! – кричал пленник. – Всегда знал, что дьяволам-рейнджерам нельзя доверять. Вы все бемми! Но черная ненависть более чем на три четверти состояла из страха. Картр сел на спальный мешок и пристально смотрел на извивающегося человека. Он знал, что рейнджеров не считали полноправными членами Патруля, знал также, что существует растущее предрасположение против негуманоидов-бемми, но этот пугающий гнев против товарищей по экипажу хуже всего, что он мог вообразить.

– Мы ничего не сделали вам, Спин… Оружейник плюнул. И Картр понял, что на того не подействуют разумные доводы. Оставалась единственная возможность. Но он давно поклялся себе, что никогда не будет делать этого, не будет применять к людям. И позволят ли остальные? Он взглянул на Смита.

– Он опасен… Смит посмотрел на рваную щель в стене, все еще раскаленную.

– Не нужно подчеркивать это! – Связист с беспокойством переступил с ноги на ногу. – Что вы собираетесь с ним делать? Много времени спустя Картр понял, что именно этот момент служил поворотным пунктом. Вместо того, чтобы обратиться за поддержкой к Смиту и рейнджерам, он сам принял решение. С быстротой молнии обрушил он свою волю. Искаженное лицо Спина покраснело, на губах появилась пена. Но у него не было барьера против тренированного мозга сержанта. Глаза Спина остановились, остекленели. Он перестал биться, безвольно раскрыл рот. Смит наполовину извлек свой бластер.