– У него ядовитые клыки, – ответил на невысказанный вопрос Зинга.И ему не нравится твой запах. Оно может стать врагом людей. Но я – другое дело. Оно не может рассказать многое, оно не мыслит… Закатип коснулся роговым пальцем головы существа. Существо спокойно позволило эту вольность. А когда Зинга встал, оно тоже подняло голову, развивая мотки своего тела.

– Для нас от него мало пользы, а для тебя оно смертоносно. Я отошлю его. – Зинга посмотрел на свернувшуюся змею. Голова змеи начала раскачиваться. Потом змея зашипела и исчезла, скользнув меж скал.

– Сюда, свинцовые ноги! – донесся сверху голос Филха. Голова тристианина, с хохолком перьев, с огромными круглыми глазами без век, появилась на вершине самой высокой скалы. Картр вздохнул. Для человека-птицы с его легкими костями такой подъем нетруден, но Картр определенно боялся подъема, тем более с раненой рукой.

– Что ты видишь? – спросил он. – Там растительность… – золотая рука над их головами указала на восток. Зинга уже взбирался по обожженной солнцем скале. – Далеко? Филх прищурился. «Около двух фалов…» – Пожалуйста, космические меры, – терпеливо попросил Картр. Голова у него болела, и он просто не мог перевести меры родной планеты Филха в человеческие меры. Зинга ответил:"Около мили. Растительность зеленая…» – Зеленая? – Что ж, в этом нет ничего удивительного.Желто-зеленая, сине-зеленая, тускло– пурпурная, красная, желтая, даже болезненно-белая – он видел множество разновидностей растительности с тех пор, как надел знак кометы.

– Но это совсем другая зелень… – Слова закатанина звучали медленно, как будто Зинга был изумлен открывшимся зрелищем.