— Ну что, Картр?

— Велел участвовать в ремонте. Великие крылья космоса, что он имел в виду?

— Вы можете не поверить, — ответил связист, — но он имел в виду именно то, что сказал. Нам приказано подготовить корабль к старту…

— Но разве он не видит… — начал было Картр и прикусил губу, вспомнив. Именно так, командор не видит, в каком состоянии находится разбитый корабль. Но разве не является обязанностью Джексена и Смита рассказать ему об этом?

И, как будто подслушав его мысль, связист ответил:

— Он не слушает нас. Когда я пытался все сказать ему, он велел мне уйти. А Джексен соглашается с каждым его приказом!

— Но почему он так делает? Джексен не дурак, он понимает, что мы не можем и не сможем взлететь. «Звездное пламя» погибло.

Смит прислонился к стене. Это был маленький человечек, худой, жилистый, почти черный от космического загара. Сейчас он как будто даже разделил зловещую отчужденность Филха. Смит любил только свою аппаратуру связи. Картр как-то видел, как он украдкой гладил пластиковую поверхность приборов. Из-за традиционного разделения экипажа корабля на патрульных и рейнджеров Картр не очень хорошо знал его.

— Вам легко принять мысль, что с кораблем покончено, — сказал связист. — Вы никогда не были так связаны с этой грудой металла, как мы. Ваши обязанности выполняются на планетах, не в космосе. «Звездное пламя» — часть Вибора. Он не может так просто уйти и забыть о корабле. И Джексен тоже.

— Хорошо, я могу поверить, что корабль означает для вас, его регулярного экипажа, нечто большее, чем для нас, — почти устало согласился Картр. — Но корабль мертв, и ни мы, ни вы никогда не заставим его взлететь. Лучше оставить его, разбить лагерь где-нибудь поблизости от воды и пищи…

— Отказаться от прошлого и начать все сначала? Может быть. Я согласен с вами… с точки зрения разума. Но вам придется считаться с эмоциями, мой друг. И очень считаться!