— О'кей, я где-нибудь стану и сниму запись.

— Политик, — обратился к Бланканалесу Болан, — не спускай глаз с Люкази. Следи за каждым его шагом.

— Хорошо, — спокойно сказал Бланканалес.

— Ты достал телеобъектив для фотокамеры?

Политик кивнул головой.

— Да. Теперь я могу сделать портрет муравья с расстояния в сто метров.

— Прекрасно. Постарайся снять всех, кто входит в дом, а также тех, с кем Люкази встречается за его пределами. Ну если тебе не придет в голову ничего гениального, встретимся здесь же через четыре часа.

— А мне что делать? — спросил Шварц. — У меня дел всего-то минут на пять.

— Поезжай к Хоулину Харлану и сними запись. Если будет что-нибудь интересное, не жди. Вызывай меня по каналу А.

— Понятно. А ты где будешь?

— Скорее всего, прогуляюсь в район набережной Мишн Бэй.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — поинтересовался Бланканалес.

Болан улыбнулся:

— Я понял, что у Тони «Опасность» там стоит на приколе яхта, на которой можно выходить далеко в открытое море.

— Это имя мне ничего не говорит, — пробормотал Политик.

— "Лейтенант" Люкази, — коротко пояснил Болан. — Занимается наркотиками.

— А-а, вот кому предназначались сто тысяч долларов, — догадался Шварц.

— Вот именно, — продолжал Болан. — Думаю, он должен был оплатить партию товара. Героин или кокаин. Обычно деньги привозят в день совершения сделки. Кроме того, я совсем недавно видел Тони «Опасность» у Люкази. Он метался из угла в угол и сетовал по поводу пропажи денег. И еще одна маленькая деталь: на нем была фуражка яхтсмена.

Бланканалес сдержанно засмеялся:

— Так это и был Тони «Опасность»?

— Да, он самый.

— Он весь позеленел, когда я приткнул ему автомат между ребер.

— При других обстоятельствах он бывает довольно крут. Этот убийца был любимцем Диджордже.