После грустной песни капитан заметил, как девушка украдкой отерла глаза и носик. Жалостливая... Может, пожалеет не только чью-то былую любовь, но и его былую жизнь?

Капитан заговорил с ней. Девушку звали кругло и ласково - Тома. Интерес совсем взрослого красивого мужчины ей польстил, она отвечала охотно, беспрестанно улыбалась. На их оживленную беседу скоро обратили внимание, кто-то вполголоса уронил фразочку не без яда:

- Томка очередного несчастненького нашла. Сейчас жалеть примется...

А Томка, подперев щеку рукой, вздыхала над горькой судьбиной одинокого скитальца, который вот уже сколько времени болтается по свету, и нет ему ни отдыха, ни покоя, и никто его нигде не ждет.

Выслушала. Поразмыслила. И рассудительно сказала:

- Так, понятно, чего ж там. Сколько ж можно бродяжить, пора якорь кинуть. Мне что, мне не жалко - живи. Дом не то чтоб велик, но комнатенку выделю. Работу найдешь, хоть в поселке, хоть в рыбхозе. Вот с пропиской у нас туго. Но если у тебя бабки водятся - устроим. Не, не через милицию, ни боже мой! Просто Верка вчера сказала, что за бабки готова фиктивный брак скрутить. Соображаешь? Вот я тебя завтра к Верке и сведу. Ну а мне за комнатенку и платы никакой не надо, поможешь в ремонте, да в саду, да на винограднике. Э, ты чего?

Капитан уронил лицо в ладони. Верка. Фиктивный брак. За "бабки". А он-то... Ну что ж, на любовь рассчитывать не приходится. Попробуем всучить судьбе фальшивый вексель.

- Слушай, давай сюда твою Верку. Понимаешь, сейчас надо.

- Чего "сейчас"?

- Договориться надо сейчас. Есть у меня... бабки. Хорошо заплачу. Только сейчас. Я на рассвете уехать должен.

- А-а... да поздно уж. Хотя... Верка вроде на танцы в санаторий собиралась. Если пошла, то часам к двум вернется. Давай попытаемся.

Девушка засуетилась, собирая вещички - кофточку, сумку, шляпку. Попрощалась с друзьями, сказав напоследок:

- Вы костерок-то гасите, гасите. Я и то удивляюсь, как это пограничный наряд до сих пор не явился.