
Она встретила меня таким долгим и нежным взглядом, что я смешался.
— Ты, оказывается, натаскал туда сена. — прервала она молчание.
Я поддакнул.
— А что мне оставалось? Без лестницы-то наверх не влезешь.
— Я и не знала, что ты там делаешь, — призналась она.
— Как не знала! Я же прямо под тобой носился!
— Я боялась смотреть вниз. Испугалась я, понимаешь. Так и висела зажмуренная.
Я стоял, как громом пораженный.
— Не знала, говоришь? Не знала, что я делаю?
Она мотнула головой.
— Значит, когда я крикнул тебе «отпускай перекладину!», ты… ты просто отпустила?
Она кивнула.
— Да как же ты не побоялась?
Она посмотрела на меня своими васильковыми бездонными глазами.
— Я знала, ты что-то там придумал, — сказала она. — Ты ведь мой старший брат. Я знала, с тобой я не пропаду.
— Ах, Китти, ты же была на волосок от смерти, а ты и не знала…
Я закрыл лицо руками. Она села на постели и разняла мои ладони. А потом поцеловала в щеку.
— Не знала, — согласилась она, — но это неважно. Главное — ты был внизу. Ой, спать как хочется. До завтра, Ларри. А ногу мне положат в гипс, вот. Так сказал доктор Педерсен.
Гипс не снимали почти месяц, и все ее одноклассники на нем расписались — меня она тоже заставила расписаться. Потом гипс сняли, и на происшествии в амбаре можно было поставить точку. Отец соорудил новую лестницу на сеновал третьего яруса, но я уже никогда не залезал на верхотуру и не прыгал в стог сена. И Китти, насколько мне известно, тоже не прыгала.
Итак, можно было бы поставить точку, но до точки, оказалось, еще далеко. В сущности, точка была поставлена лишь девять дней тому назад, когда Китти выбросилась с последнего этажа здания, которое занимала страховая фирма. У меня в бумажнике лежит вырезка из «Лос-Анджелес таймс». Видно, мне суждено всегда носить ее с собой — не в удовольствие, как мы носим при себе фотокарточки наших близких, или билет на запавший в душу спектакль, или программку кубкового матча. Я ношу эту вырезку, как тяжелый крест, который, кроме меня, нести некому. Набранный крупным шрифтом заголовок гласит: ГУЛЯЩАЯ ДЕВИЦА ВЫБРАСЫВАЕТСЯ ИЗ ОКНА.
