Уайетт посмотрел на часы. Он знал, что два реактивных «шершня» Ф-18 уже вылетели на перехват воздушного судна. На случай сигнала 7500 существуют четкие инструкции: заставить самолет изменить курс и направиться к безопасному месту посадки, а при необходимости — сбить его. Громоздкий неуклюжий лайнер был для пилотов-истребителей легкой мишенью.
00:11:04
— Капитан, вы профессионал с семнадцатилетним стажем, — продолжал Уайетт, поглядывая на трехстраничный факс, который держал в руках. — Вашему послужному списку позавидует любой пилот. У вас семья — десятилетние дочери-близняшки. Вы хотите оставить их без отца? Если вы лишите жизни ни в чем не повинных пассажиров, это нанесет удар сотням, если не тысячам их родных и близких. А что будет с теми, на кого упадет самолет? Скажите, чего вы хотите, а я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваше желание было удовлетворено. Еще не поздно.
Уайетт знал, что заложников, как правило, берут по трем причинам: жертвоприношение, убийство и самоубийство. Вся полученная информация бесспорно свидетельствовала о том, что это третий случай. Он-то и был специальностью Томаса Уайетта.
00:10:19
— Капитан, у нас остается мало времени.
Он прижал ладонь ко лбу, глядя на зеркальную гладь озера, в которой отражались высокие сосны и заросли пальметто. Его коттедж был единственным на двадцать миль вокруг. Несколько раз в году Уайетту удавалось выбраться сюда — отдохнуть и порыбачить. На сегодня рыбалка отменялась.
— Капитан Крулл, жизнь — штука тяжелая. Я знаю. Возможно, кто-то не понимает, до чего стресс может довести человека. Но я понимаю.
Томас Уайетт еще раз пролистал факс. В досье Крулла не значилось ничего такого, что могло бы подтолкнуть пилота к крайней черте. Никаких семейных или финансовых трудностей. Никаких злоупотреблений спиртным и наркотиками. И это сильно осложняло задачу Уайетта. Не за что ухватиться, никакой зацепки, чтобы убедить пилота, что он, Уайетт, — его друг, может быть, единственный на данный момент. Нужно, чтобы Крулл ему доверился, но если не вовлечь пилота в разговор, Крулл не почувствует в нем союзника. И это очень скверно. Это означает, что шансы уговорить его ничтожны.