— Коттен, я смотрел блиц-выпуск новостей, но, естественно, подробности они не разглашают. Изо всех сил нагнетают страсти вокруг твоего эксклюзивного репортажа. По-моему, именно так: нагнетают страсти. Зачем — ума не приложу. Сколько времени ты уже работаешь над материалом?

— Пару недель. Я ждала, пока утихнет ажиотаж по поводу сбитого самолета. В голове не укладывается, что пилот коммерческого рейса способен выкинуть такую жуткую штуку. Неужели их не проверяют на психическую устойчивость?

— Самое интересное, что недавно этот пилот прекрасно прошел ежегодную проверку. Мы продолжаем отрабатывать версию, что за всем этим кто-то стоит. Для многих такое событие, когда пришлось сбивать самолет с пассажирами, — тревожный сигнал. По-моему, даже после одиннадцатого сентября никто не предполагал, что может дойти до такого.

— Как я понимаю, самолет передал сигнал о захвате.

— Да, — ответил Тед. — Считают, что его послал второй пилот, чтобы привлечь внимание авиадиспетчеров.

Слушая, Коттен Стоун представила себе Теда Кассельмана — высокого чернокожего мужчину сорока четырех лет. Он рано начал седеть, и она знала, что многие из преждевременно побелевших волос — на ее совести. Захотелось сменить тему и снова перейти от трагедии с самолетом к своему сюжету.

— Я абсолютно уверена в своем репортаже, Тед. Он получится потрясающим.

— «Потрясающим» — слабо сказано. Ты не оставишь камня на камне от всего того, что на сегодняшний день наработала наука. — Тед рассмеялся и вздохнул. — Надеюсь, у тебя все получится. Такая сенсация сулит огромные перспективы.

Коттен охватил восторг предвкушения. Она окинула взглядом Пэлакси-ривер, обмелевшую настолько, что на лодке уже не проплыть. Однако после проливных дождей, говорят, река превращается в большую яростную стремнину — единственную в северном Техасе реку с порогами. Дождь меняет реку до неузнаваемости. Так и ее новая история кардинально изменит мир.