Так стала жизнь.

Но не дремал и Хавурган, ибо с началом деятельности Арвала начал творить и он. Отбросил Хавурган от всякого существующего в мире тень, чтобы не забывалось, что такое свет. И сделал он так, чтобы всему был свой срок.

Так стала смерть.

И воспротивился этому Арвал, который есть жизнь, и сказал Брату: «Что ты делаешь?» И ответил тот: «Я делаю нужное. Ибо куда девать всех тварей, которых наплодил ты?» Но не внял этому Арвал, и началась борьба между ними. И твари, содеянные Словом Арвала, стали невольными свидетелями этому.

И в разгар борьбы понял Арвал, что нужно для того, чтобы живущие осознали, зачем это и для чего это. Призвал Арвал к себе некоего Иоанна, который был человек, и сказал: «Будь свидетелем моим пред миром». Тогда стал им Иоанн, и написал книгу названием Апокалипсис, куда занес правдиво все сказанное и содеянное Братьями.

Но вознамерился схитрить Хавурган и сказал Иоанну: «Смотри! Когда прозвучит великий глас Седьмой Трубы, быть концу Мира Арвала».

Но разгневался Арвал при словах этих и молвил: «Слова моего Брата есть ложь, как и все, что он делает. А быть концу зломыслящим и приспешникам Брата моего, а также иным, после падения Чаши с Гневом моим. Семь их, и если последняя падет, Мир отойдет в Великую Тьму». И сказал Арвал: «Так будет!» И Слова эти воспарили в населенный Мир, и ныне парят там. Если опрокинется Чаша, Место которой тщательно скрыто, Слова станут Делами и обрушатся страшным возмездием Арвала на всех живущих в Мире его».

1

Это столкновение между Коммонуэлтом и Консилией ВАЛАБ было неизбежным. Все вело к тому, безошибочно предопределяя ход событий: и изощренные интриги, и странные, подчас совершенно непонятные недоговоренности, и наглое подстрекательство. Все должно было волей-неволей привести к силовому решению, и решение было принято.