Лес, расстилавшийся вокруг, в первую очередь поражал своим безмолвием. Из густой непролазной чащи застывших, спутанных между собой деревьев не доносилось ни звука. Что-то нехорошее сгущалось в воздухе с наступлением темноты. Изредка по обочине дороги встречались широкие просеки, уходящие в темную, непроглядную даль.

Чойс с волнением огляделся и вдруг понял, что лес внушает ему опасение. Солнце уже почти закатилось, и дорога была еле заметна. Чойсу стало страшно, он пошел быстрее, временами судорожно оглядываясь и сжимая в руке бластер.

Шел он недолго. Вскоре впереди показались зубчатые стены. Когда он вышел на открытое место, на небе появились две луны и ярко осветили древний замок. Замок стоял на невысоком холме, окруженном глубоким рвом. Поросший колючим мхом донжон овевало полотнище штандарта. На стенах виднелись людские фигуры, которые, казалось, с интересом присматриваются к вышедшему из леса Чойсу.

Тот замахал руками и собрался было крикнуть, но тут за его спиной раздался нарастающий смутный гул. В чащобе ломались деревья. Что-то шло к замку, и это «что-то» наверняка было побольше тех зверюг, которые с таким радушием встретили Чойса по его прилете на Де-Мойр.

Люди на стене заволновались. Один из них исчез, и вскоре вся стена оказалась покрытой шевелящейся людской массой. Все взгляды были устремлены на опушку, недалеко от того места, где стоял Чойс. В это время опрокинулось два дерева на самом краю леса, и на опушку вышло то, что заявило о себе так громко.

Существо было во много раз выше самых высоких деревьев в лесу. Длинную, суженную с боков шею венчала голова с огромным клювом, а два глаза светились отнюдь не ангельской добротой. Существо на миг замерло в неподвижности, а затем, громко и трубно завопив, двинулось к замку.