Я спокойно посмотрела на него. Он был не больше среднего роста, что возвышало его надо мной примерно на восемь с половиной дюймов. В нём была та худоба гончей, которую некоторые двадцатилетние продолжают сохранять после подростковых лет. Я улыбнулась ему и постаралась облегчить его муки.

— Я в курсе, - сказала я. — И не расскажу никому, если вы не станете.

Он нервно облизнул губы.

— Джарвис, — сказала я. — Пожалуйста. — Я указала на пятно крови снаружи каюты кряжистой маленькой подержанной лодки, надпись на которой объявляла её Водяным Жучком. — Он мой друг.

Я не сказала «был» — не вслух. Вы никогда так не поступаете, пока не нашли останки. Это профессиональное.

Джарвис выдохнул и осмотрелся. Я подумала, что он выглядит так, будто готовится к броску.

— По брызгам крови можно предположить, что, кто бы это ни был, он был поражён в верхнюю часть туловища. Нельзя быть уверенным, но... — он сглотнул, — брызг много. Возможно, была задета артерия.

— А возможно, нет, — сказала я.

Он был слишком молод, чтобы заметить способ, которым я хваталась за соломинку.

— Возможно, и нет, — согласился он. — Здесь недостаточно крови, чтобы назвать это убийством, но большинство из нас думает так... Мы не нашли пулю. Она прошла через жертву и обе стены, э-э, лодки. Возможно, она в озере.

Я заворчала. Есть кое-что, что я извлекла из пятнадцатилетней карьеры на службе закону. Мужчинам удалось создать сложный и совершенно непрошибаемый секретный язык, состоящий из односложных звуков и частей слов — и они определённо слишком глупы, чтобы понять его существование. Возможно, они и вправду с Марса.

— Смазанные пятна на палубе и поручне предполагают, что жертва упала через борт в воду, —  продолжил Джарвис, понизив голос. — Команда подводников в пути, но...