У Айка было ощущение, будто все люди на пляже смотрят на него. Но он не колебался. Смело двинулся в белую пену, почти тут же оступился в какую-то ямку и, оказавшись в воде по пояс, почувствовал, как съежилась мошонка. Айк вскарабкался на свою доску и начал подгребать.

Очень скоро он обнаружил, что волны, казавшиеся с пирса такими маленькими, на самом деле намного больше. Влезть на доску оказалось куда труднее, чем Айк ожидал. Начать с того, что он все время с нее соскальзывал. Айк пытался грести, как делали другие, — то одной, то другой рукой, но как только доска выправлялась, пенная волна с силой ударяла в бок, и приходилось начинать все сначала. Плечи и руки у него скоро устали, а когда он обернулся, чтобы посмотреть, насколько удалился от берега, то увидел, что даже не сдвинулся с места.

Волны уже не выглядели такими похожими на холмы, но он продолжал старательно подгребать. Дыхание стало прерывистым, движения ослабели. Внезапно океан, словно смягчившись, простерся перед ним как огромная заводь. Айк постарался этим воспользоваться и в конце концов оказался на одной линии с другими серферами.

Лицо горело от изнеможения, легкие ныли. Серферы, оседлав доски, слегка покачивались и смотрели на горизонт. Кое-кто окинул новичка насмешливым взглядом. Просто невероятно, насколько здесь все по-другому. Океан был спокойным, миролюбивым, каким Айк себе его и представлял. Он вздымался и опадал, как мягкий водяной матрас. Совсем рядом, едва касаясь грудью поверхности, пролетел пеликан. Над головой кричали чайки, по изумрудному простору скользили солнечные блики. В отдаленье виднелись крохотные белые паруса и очертания холмов островка.

Он попробовал распрямиться на доске, как это делали другие серферы, однако та готова была перевернуться при малейшем движении. Дважды он с громким всплеском валился в воду, привлекая к себе внимание окружающих. Вдруг среди серферов пронеслись возгласы и свист. Айк увидел длинную гряду волн, катящихся к берегу.