Рассказы в “Ночных кошмарах и сновидениях” относятся большей частью к тому разряду, который критики называют рассказами ужасов, а такой рассказ — это что-то вроде злой собаки на свалке, которая укусит тебя, если ты подходишь слишком близко. Думаю, собака укусит. А разве я должен за это извиняться? Разве вероятность того, что тебя укусят, не является причиной, по которой ты взял в руки эту книгу? Я именно так и считаю. И если вы будете думать обо мне как о своем старом добром дяде Стиви, кем-то вроде Рода Стерлинга конца двадцатого века, я попытаюсь укусить еще больнее. Иными словами, мне хочется, чтобы всякий раз, когда вы входите в мое царство, вы были испуганы чуточку больше прежнего. Я хочу, чтобы вы не знали, как далеко я зайду и как поступлю дальше.

Теперь, после того что я сказал, разрешите мне кое-что прибавить. Если бы я действительно считал, что “Посвящение” нуждается в защите, я не согласился бы на его публикацию. Рассказ, который не способен сам себя защитить, не заслуживает публикации. Битву выигрывает Марта Роузуолл, скромная уборщица, а не Питер Джефферис, известный писатель, и это должно дать понять читателю или читательнице, кому я симпатизирую.

Ах да, еще одно замечание. Теперь мне кажется, что этот рассказ, впервые опубликованный в 1985 году, был пробным наброском для романа под названием “Долорес Клейборн” (1992).

“Двигающийся палец”— мои любимый тип рассказа, где события происходят просто потому, что они происходят. В романах и кинофильмах (за исключением тех, где главные роли играют такие артисты, как Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер) вам приходится объяснять, почему происходят события на экране. Позвольте мне тоже сказать вам что-то, друзья и соседи. Я терпеть не могу объяснения, почему что-то произошло, и мои усилия в этом направлении (такие, как фальсифицированный ЛСД и возникающие в результате изменения в ДНК, из-за которых у Чарли Макги появляется талант к пирокипезу в романе “Воспламеняющая взглядом”) не слишком удачны.